Interview Barskii 2004

December 12th, 2010 Leave a comment Go to comments

ИЗ ХАОСА К ЗВЕЗДАМ

Шахматный мир сейчас находится в состоянии тотального хаоса. …Реально почти 10 лет все базировалось на одном человеке – президенте ФИДЕ Илюмжинове. Когда он пришел, его восприняли как панацею. Есть такая категория денег, которые можно брать, если вы хотите, но на них нельзя строить будущее.

Г. Каспаров «АиФ» №50/2003

…А все это, значит, безвластье.

Прогнали царя…

Так вот…

Посыпались все напасти

На наш неразумный народ.

С. Есенин «Анна Снегина»

В ноябре 2000 года шахматный мир остался без короля. Впрочем, осознание этой исторической реальности пришло не сразу. Поначалу казалось, что в Лондоне имела место стандартная процедура смены власти: король Гарри, ведущий свою «родословную» от Стейница, проиграл матч и отдал корону Владимиру Крамнику.

Но уже вскоре стали проявляться первые признаки двойственности новой ситуации. Каспаров восседал на троне пятнадцать лет и приобрел за это время колоссальную популярность во всем мире. Его порядковый номер «тринадцатый» наверняка известен даже домохозяйкам где-нибудь в Техасе. А каким по счету чемпионом оказался Крамник? Четырнадцатым? Если бы все было так просто! ФИДЕ уже успела определить в своих нокаутах четырнадцатого чемпиона, а потом и пятнадцатого с шестнадцатым. Два претендента на имя «Людовик XIV» – кажется, такой сюжет лег в основу романа Александра Дюма про Железную Маску?!

Но интрига, украшающая приключенческую литературу, вряд ли хороша для спорта, поскольку запутывает болельщиков и ничего, кроме раздражения, у них не вызывает. Впрочем, выход из этого логического тупика вскоре нашелся. Крамника стали именовать «чемпионом по классическим шахматам», дабы не путать его с «чемпионами мира ФИДЕ», которых, к слову, перестали нумеровать всуе. Но тут выяснилось, что Каспаров отнюдь не утратил своих амбиций: оправившись от лондонского потрясения, он выдал фантастическую серию побед в супертурнирах. А поскольку с «паблисити» у него и раньше все было в порядке, то Гарри Кимович получил от журналистов новое звание – «шахматист №1». Вот так, простенько и понятно. Не чемпион, но сильнейший. Своего рода король в изгнании.

Дальнейший ход новейшей истории «от монархии к анархии» напомним скороговоркой. Крамник отклонил настойчивые призывы к матч-реваншу и организовал отборочный турнир. Ясер Сейраван помирил Каспарова с Илюмжиновым, а потом вместе с Бесселом Коком в мае 2002 года устроил Великое Братание в Праге. Вследствие Великого Братания появилась декларация об объединенном первенстве мира с «полуфиналами» Каспаров – Пономаревым и Крамник – претендент (им стал чуть позднее Петер Леко). Вот только деньги на эти «полуфиналы», которые для большей солидности (или путаницы?) назывались финалами, никак не находились… Наконец, матч Каспаров – Пономарев «приземлился» в Ялте, куда в сентябре 2003 года съезжались Президенты стран СНГ, и Владимир Путин и Леонид Кучма должны были помочь гроссмейстерам сделать правильные первые ходы. Однако в последний момент Каспаров, ФИДЕ и Пономарев пошли на принцип и разругались, так что Президенты остались без шахмат (и наоборот).

Добавим для полноты картины, что в прошлом году Каспарова вновь потянуло в политику, он все громче стал ругать Путина и, наконец, в январе года нынешнего вошел в штаб СПС. В то же время или даже несколько раньше у ФИДЕ и ее президента начались большие проблемы с финансами. Хотя «такая категория денег, которые можно брать, если вы хотите» у нас в стране вряд ли когда-нибудь иссякнет. Поэтому правильнее, наверное, говорить о некотором ограничении доступа к этой самой категории денег. Как бы то ни было, футбольный «Уралан» вылетел в первую лигу, а шахматный нокаут-чемпионат повис в воздухе.

А ведь илюмжиновские нокауты с большими призовыми успели уже полюбиться гроссмейстерам, поэтому они забеспокоились. Не секрет, что эгоцентричные шахматисты склонны обвинять в своих бедах кого угодно, только не себя. Но прежде, чем выпускать в разные стороны новую порцию стрел, вспомним: Кирсан Николаевич потратил на шахматы около 25 миллионов долларов, а Гарри Кимович привел немало крупных спонсоров, например, «Intel» с его «Кремлевскими звездами»…

* * *

Итак, «шахматный мир сейчас находится в состоянии тотального хаоса». Но жизнь продолжается, и из этой ситуации надо объединенными усилиями искать выход. Не столько критиковать, сколько предлагать, изобретать, пробовать. Раз в месяц или несколько чаще мы будем в рамках нашей колонки встречаться с людьми шахмат (игроками, организаторами, тренерами…) и беседовать о том, как обустроить наш общий дом.

Сегодняшний собеседник – гроссмейстер Виорел БОЛОГАН, победитель около 30 международных турниров, в том числе Дортмунда-2003 и «Аэрофлота-2003». У Виорела очень широк круг интересов в шахматах: помимо участия в соревнованиях, он активно сотрудничает с прессой, занимается с юниорами Молдовы, выступает в роли одного из организаторов сильнейшего российского турнира в Пойковском; кроме того, Бологан избран в руководство недавно созданной Ассоциации шахматистов-профессионалов. Виорел живет в Москве с женой и дочкой. Слово гроссмейстеру.

ТРУБКА МИРА И ЕДИНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

– Объявление о матче Крамника с Леко – первая хорошая новость за последнее время. Конечно, сам по себе этот матч ничего не решает, но появится хоть какая-то зацепка на будущее. Положительный момент заключается в том, что в шахматы пришел новый серьезный спонсор – табачная компания «Даннеман», пришел благодаря упорной работе менеджера Крамника и Леко Карстена Хензеля. Важно отметить, что найдены коммерческие деньги, а не, скажем, политические. Я думаю, потенциал шахмат явно недооценен, наша главная проблема в том, что не хватает хороших организаторов. В мире есть интерес к нашей игре, есть деньги, но практически нет людей, способных показать потенциальным спонсорам шахматы лицом, а не обратной стороной.

Все же, на мой взгляд, матч Крамника с Леко – это «слепая ветвь», которая завершает небольшой цикл, начатый в 2002 году в Дортмунде. Тем не менее, важно чтобы они его закончили. Вторая «ветка», определенная пражскими соглашениями – ФИДЕ и Каспаров. Ждем 23 февраля: в этот день будут вскрыты конверты с предложениями от потенциальных организаторов чемпионата мира. Спорный момент этого первенства заключается в том, что победитель должен сыграть матч с Каспаровым. Это объясняется тем, что у ФИДЕ есть обязательства перед Каспаровым: вместо поединка с Пономаревым ему обещан матч с победителем нокаут-чемпионата ФИДЕ. Мне трудно предложить, что-либо взамен.

– Станут ли гроссмейстеры на таких условиях участвовать в чемпионате?

– Кто будет играть, я еще не знаю, а сам я в первенство мира не попал. В любом случае, очень важно, чтобы нынешний разброд скорее закончился, и чтобы чемпионат мира ФИДЕ и объединительный матч прошли как можно быстрее. А дальше мы бы строили шахматную жизнь на основе жестко фиксированного календаря и на коммерческих деньгах (естественно, не отказываясь от помощи меценатов, которые всегда будут в шахматах). Нужна реальная поддержка и реальный интерес именно к шахматам, чтобы мы не зависели от одного человека – Каспарова, Карпова, Илюмжинова…

– То есть пражские идеи обязательно надо довести до конца?

– По крайней мере, матч Крамника – уже какой-то шаг в этом направлении. Если еще ФИДЕ проведет свой нокаут и найдет деньги  на матч с Каспаровым (что будет, кстати, гораздо легче), а потом состоится объединительный матч с Крамников или Леко… Тогда, пусть и с задержкой на два года, будут выполнены пражские соглашения. Правда, остается много вопросов, опять же, Пономарев оказывается за бортом этого процесса… В общем, чем скорее все закончится, тем лучше. Один матч уже есть, сейчас стратегически важно, чтобы прошел чемпионат мира ФИДЕ.

ТРЕТЬЯ СИЛА

– Ассоциация шахматистов-профессионалов может стать «третьей силой»?

– Официально мы начали работать только 1 января 2004 года. Избраны руководящие органы, определен фронт работ, началась переписка с официальными структурами. Президент АШП – Жоэль Лотье, секретарь – Александр Бабурин, казначей – Эльмира Скрипченко. Уже проведены два заседания в Москве и Вейк ан Зее.

– А что в казне?

– Взносы, которые мы собрали – по 30 евро в год с члена АШП.

– Спонсорские деньги не поступали?

– Нет, пока нет. Естественно, мы над этим будем работать.

– Каковы приоритеты в деятельности АШП?

– Защита прав и интересов шахматистов в таких, например, вопросах, как проведение соревнований, контроль времени, урегулирование конфликтных ситуаций. Мы хотим обеспечить более тесный контакт игроков с официальными структурами – ФИДЕ и континентальными организациями. На наше предложение о сотрудничестве уже получен вполне доброжелательный отклик от президента Европейского шахматного союза Бориса Кутина. Мы идем по пути конструктивизма и, прежде всего, постараемся реализовать тот положительный потенциал, который у нас есть.

Что касается организации соревнований самой Ассоциацией, то работа в этом направлении уже ведется, но заявлять что-то конкретное пока рано: столько проектов в мире срывается и на гораздо более поздних стадиях, чем находится сейчас наш. Главный принцип АШП – выполнять все, что говорим, поэтому ничего лишнего обещать мы не будем.

Последние несколько лет условия для деятельности шахматистов-профессионалов остаются стабильными или меняются в лучшую или худшую сторону?

– Мне кажется, ситуация более-менее стабильна: где-то турниры появляются, где-то исчезают… Большим событием стало, например, пояление «Аэрофлот-опена»; в этом году ожидается жуткий наплыв шахматистов, организаторы за две недели до старта уже вынуждены были прекратить прием заявок. У Александра Григорьевича Баха есть и другие проекты соревнований, причем проекты эти уже близки к завершению.

Но в настоящий момент шахматы имеют очень мало атрибутов профессионального спорта: у нас нет ни юридической базы, ни элементарных контрактов между организаторами и участниками, где были бы расписаны права и обязанности сторон, – всем этим нам предстоит заниматься. А отсутствие таких атрибутов сказывается на отношении к шахматам потенциальных спонсоров – им гораздо легче работать с профессиональными структурами по известным стандартам. На данный момент в шахматах таких структур нет, и очень тяжело налаживать отношения со спонсорами, особенно с крупными.

– Не слишком ли много людей называют себя шахматными профессионалами?

– Есть такая проблема, мы уже обсуждали ее на наших заседаниях. Возьмем, например, такой богатый вид спорта, как теннис: даже там нормально зарабатывать могут человек пятьсот, а остальные уже чуть ли не в минусе. Надо учитывать, что каждый вид спорта имеет свою специфику. Если говорить о футболе, то там зарабатывают миллионы людей. В теннисе, в отличии от шахмат, требуются очень большие вложения, причем с детства (оплата тренеров, кортов и т.д.).

– Сколько же должно быть шахматистов-профи? Две тысячи, три?..

– Думаю, это саморегулирующийся процесс. Главное – создать более четкую спортивную систему. Ведь часто бывает, что шахматный профессионал по полгода не играет. Это неправильно, потому что должна существовать какая-то периодичность выступлений.

– То есть рейтинг не может в течение длительного промежутка времени оставаться без изменений?

– Да, ему следует придать большую динамику. Но сначала надо предложить людям достаточное количество турниров, а потом требовать от них динамики. Например, сейчас есть только три супертурнира в год: Вейк-ан-Зее, Линарес и Дортмунд. В этом году, надеюсь, появится 4-й: в Пойковском запланирована 18-я категория ФИДЕ. В прошлом году был сильный «круговик» в Энгьене. То есть время от времени на небосклоне возникает четвертый супертурнир, но только три остаются неизменно.

– Турнир в Пойковском уже, вроде бы, прижился.

– Да, в марте будет уже пятый по счету. Но каждый раз его не так просто провести; спасибо местным энтузиастам и Анатолию Евгеньевичу Карпову как одному из основателей турнира.

КАК ОБРЕСТИ ЗВЕЗДУ

– American Chess Foundation, организатор последних чемпионатов США с рекордным призовым фондом, решила впредь поддерживать в основном детские шахматы, а не профессиональные. С чем это связано?

– Я не знаю, чем вызвано такое решение, могу только догадываться. Возможно, они поставили перед собой стратегическую цель: сначала создать основание пирамиды, а потом уже заниматься вершиной. Хотя эти процессы взаимосвязаны: детям надо показывать звезд, чтобы было на кого равняться, а для появления звезды нужна масса, которая занимается данным видом спорта. Так что детские шахматы – отнюдь не альтернатива профессиональным. Безусловно, это хорошее, доброе направление работы. Может быть, фонд разочарован шахматистами высокого уровня, – вполне возможно и такое.

– А может, проблема в том, что чересчур слаба связь между звездами и любителями, в том числе детьми?

– Да, и все это объясняется именно отсутствием организованности. Нет даже элементарной подачи информации. Любителю спорта нужна достаточно простая, доступная система, чтобы он легко мог ее себе уяснить. Снова вспомним теннис. Болельщик понимает: сейчас этот теннисист находится на таком-то месте, после удачного выступления пойдет вверх, если же из-за травмы не будет выступать полгода, то вылетит даже из третьей сотни. И не надо болельщику учитывать никаких нюансов вроде того, что там были быстрые шахматы, тут «слепые», где-то еще «кривые», что этот шахматист играл постоянно, а тот два года не играл вовсе, потому что не было приглашений либо он ждал матч, а матч не состоялся… Любителю такая информация не очень интересна. И поэтому сейчас обрести звезду нам очень непросто. В массовом сознании шахматист станет звездой только в том случае, если он будет играть матчи с компьютером, как Каспаров, или же у него уже накоплен большой капитал из громких побед, как у Карпова и того же Каспарова. Конечно, это две выдающиеся личности в шахматах, но гроссмейстеры, которые сейчас играют не хуже них, например, Крамник и Ананд, звездный статус в массовом сознании обрести не могут, потому что вокруг них вакуум, в том числе информационный.

Мы в Ассоциации планируем работе с прессой уделять большое внимание, потому что шахматы сейчас представлены в СМИ на очень низком уровне.

– К чему склоняются профессионалы: нужен ли единый контроль времени во всех соревнованиях, или же единый рейтинг, который бы сводил воедино итоги выступлений в турнирах с разным контролем?

– Мы пока только подготавливаем голосование по этим важным вопросам. Мое личное мнение таково, что нужны стандартизированные контроли времени: классический (шести – семичасовой), фидевский (полтора часа на партию плюс 30 секунд на ход) и быстрый (25 минут до конца). Трех контролей более чем достаточно; ну, плюс блиц, конечно. «Классика» будет использоваться в серьезных соревнованиях, фидевский контроль – в турнирах экономического характера, в которых допустимы и две партии в день, быстрые шахматы очень хорошо зарекомендовали себя как шоу. Все более-менее уже известно в шахматах, осталось только этого придерживаться и прекратить нынешний хаос.

Что касается рейтингов, то мое мнение (подобной точки зрения придерживается примерно половина коллег, а может, и меньше, процентов 40) таково: должна быть унифицированная система рейтингов хотя бы для этих трех контролей. Это нужно именно для того, чтобы упростить любителям и потенциальным спонсорам видение ситуации в шахматах, упростить спортивные показатели. Один рейтинг – это естественно, это нормально. Говорить, что этот шахматист 15-й по такому-то рейтингу, 16-й по такому и 13-й по такому – и язык устанет, и на бумаге все эти цифры много места занимают. Но, повторю, в сознание коллег эти соображения еще не так просто продвинуть. Хотя плюсы у такого подхода очевидны. Главный – появится динамика, а это как раз то, что нужно сейчас шахматному миру в первую очередь!

– Поговорим немного о Вейк-ан-Зее. Это был просто хороший интересный турнир, или же он ответил на какие-то вопросы о нынешней расстановке сил в шахматном мире?

– Это на самом деле был интересный турнир, очень боевой: впервые за долгие годы чуть ли не 50% партий оказались результативными. Ананд в очередной раз продемонстрировал свою стабильность, Леко и Адамс тоже, Крамник опять что-то ищет…  Главный вывод: нужны новые лица, а уровень всех гроссмейстеров в достаточной степени подровнялся. Акопян, ван Вели и я играли со всеми остальными на равных. Нужна большая интерактивность второй, третьей десятки, нужно нынешний коктейль элитных шахмат немножко взболтать. Ситуация, при которой основные деньги уходят на гонорары, а на призы идет гораздо меньшая сумма, представляется мне атавизмом, который, кстати, бьет и по престижу шахмат, и по мотивации шахматистов.

Конечно, «элитарная» система выгодна организаторам и небольшой группе шахматистов. Вейк-ан-Зее мне нравится, потому что голландцы идут по другому пути и пытаются привлекать новые имена: в этом году играли Акопян, победитель отбора Жанг Жонг и я, сразу три свежих человека. Надо двигаться именно в этом направлении, в сторону спорта. Шахматам нужно больше зубастости, что ли, ведущие игроки не должны почивать на лаврах. Один рейтинг не должен служить основанием для того, чтобы человек автоматически приглашался в турнир, требуются какие-то дополнительные «взбадривающие» моменты. Скажем, больше мест отдавать победителям отбора, меньше – обладателям высоких рейтингов. Шахматам нужна свежая кровь, и тогда они станут гораздо интереснее!

Беседу провел

Владимир БАРСКИЙ

  1. No comments yet.
  1. No trackbacks yet.